Обзор судебной практики Рязанского областного суда

Справка о направлении уголовных дел областным судом для производства дополнительного расследования

(извлечение)

Изучение определений областного суда по уголовным делам 1-й инстанции, возвращенных для производства дополнительного расследования, показало, что за 1995 год поступило в суд более 80 уголовных дел, из которых 24 дела возвращено на дополнительное расследование, что составляет 30 %.
К уголовной ответственности в основном были привлечены лица, совершившие умышленные убийства при отягчающих обстоятельствах.
Как показало изучение определений, суд чаще всего возвращал уголовные дела на дополнительное расследование ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неполноты проведенного предварительного следствия при дополнительном расследовании по определению суда, односторонности предварительного следствия, которая не могла быть восполнена в судебном заседании.
Так, возвращая на дополнительное расследование со стадии выполнения подготовительных действий дело в отношении Арсенова, Ухина и Сайко по ст. 102 п. "е, н" и другим статьям, судья указал в постановлении на необходимость выполнения первоначального постановления, в котором указывалось, что обвинительное заключение составлено с нарушением ст. 205 УПК РСФСР, а именно оставлены без проверки обстоятельства, имеющие по делу существенное значение, необоснованно выделено в отдельное производство дело в отношении Потемина, не проанализировав всех обстоятельств по делу, а именно в убийстве Родионова принимал участие Потемин, как показали Арсенов и Сайко.
При повторном возвращении дела на доследование суд вновь предложил уточнить роль Потемина и дать юридическую оценку его действиям.
По данному делу в выводах судебно-медицинской экспертизы отражено, что на трупе Родионова на левой боковой поверхности шеи обнаружена колото-резаная рана.
Органы следствия не выяснили, при каких обстоятельствах было причинено указанное телесное повреждение Родионову, хотя в документах указано, что Арсенов, Калинин и Сайко избивали Родионова руками, ногами и поленом по различным частям тела.
В этом имело место нарушение ст. 144 УПК РСФСР, а соответственно и ст. 205 УПК РСФСР.
Конкретные фактические обстоятельства дела не изложены в полном объеме.
Вывод следствия противоречит выводам экспертиз.
В выводах судебно-медицинских экспертиз не содержится такого заключения по телесным повреждениям, которое указано в постановлениях и обвинительном заключении.
Обвиняемым вменяется, что они причинили потерпевшему и "другие телесные повреждения", а какие и при каких обстоятельствах, не указано, тогда как обвинение должно быть конкретно и не допускать предположений и неясностей.
Не обратили внимания следственные органы на противоречивость двух экспертиз, проведенных по делу, в связи с чем суд предложил провести повторную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу для определения причины смерти Родионова, тяжести телесных повреждений, которые ему были причинены, и механизма их образования.
Только после выполнения указанных упущений следственным органам предложено пересоставить постановление о привлечении в качестве обвиняемых и обвинительного заключения, строго выполняя при составлении данных документов требования уголовно-процессуального закона.
В ходе предварительного расследования следственным органам предложено провести очные ставки между Сайко и другими обвиняемыми с участием адвоката Сайко.
Ошибки аналогичного характера допущены следственными органами по делу Никулина по ст. 117 ч. 4 УК РСФСР, Андреева по ст. 15, 102 п. "д, з", 102 п. "д, в" и 218 ч. 1 УК РСФСР, Петриковой по ст. 210 УК РСФСР.
Постановлением судьи областного суда от 30 января 1995 года на стадии подготовительных действий к судебному заседанию уголовное дело по обвинению Агаева и Мамедова в умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах возвращено на дополнительное расследование вследствие существенных нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в процессе предварительного следствия.
Так, из протоколов допроса Агаева и Мамедова усматривается, что их показания относительно обстоятельств происшедшего противоречат друг другу, Мамедов не согласен с показаниями Агаева, а Агаев с показаниями Мамедова.
Несмотря на это, в нарушение требований ст. 47 УПК РСФСР им был предоставлен один защитник, тогда как защитник должен быть у каждого обвиняемого, чем грубо было нарушено право обвиняемого на защиту.
Кроме этого, следственные органы по данному делу нарушили требование ст. 17, 57, 201 УПК РСФСР и ст. 181 УК РСФСР, а именно: зная о национальной принадлежности Агаева и Мамедова (оба азербайджанцы), следственные органы в качестве переводчика вначале допустили Гасанова, а затем при выполнении ст. 201 УПК РСФСР - Шахвердиева. Однако ни один из них не был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 181 УК РСФСР за заведомо неправильный перевод, как того требует ст. 57 УПК РСФСР.
Вместе с этим в нарушение требований ст. 17 УПК РСФСР следственными органами при направлении дела в суд не было представлено обвинительное заключение на родном языке обвиняемых, что также является нарушением их прав на защиту.
Следственные органы при расследовании данного дела допустили ряд других ошибок, на исправление которых было обращено их внимание в постановлении судьи.
Так, формулировка предъявленного обвинения Агаеву и Мамедову не соответствует ее юридической оценке, а в постановлении о привлечении Агаева в качестве обвиняемого вообще не дана юридическая оценка его действий по эпизодам убийства Ахвердиева и покушения на убийство Старшиновой.
Помимо этого ни в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых, ни в обвинительном заключении не указано, кто является собственником похищенного имущества и кому причинен ущерб в результате его хищения; не признаны родственники Ахвердиева потерпевшими по эпизоду его убийства, не проведена физикотехническая экспертиза на предмет установления возможности причинения потерпевшим телесных повреждений, изъятия и приобщения в качестве вещественных доказательств топорика и ножа.
Возвращая на дополнительное расследование уголовные дела в отношении Игамбердиева по ст. 102 п. "а, е", 146 ч. 2 п. "б, в"; 148-1 ч. 3 УК РСФСР, Маноли и Басурина по ст. 15, 102 п. "а, н", 102 п. "а, г, е, и, н", ст. 146 ч. 2 п. "а, в" УК РСФСР суд указал на необходимость принятия дополнительных мер по проверке причастности к преступлению Хайдарова по делу Игамбердиева и Сидорина-2 -0по-2 -0делу Басурина и Маноли, в отношении которых имелись доказательства их виновности, но следственные органы прекратили уголовное преследование по надуманным основаниям.
Вместе с этим, как показало изучение, при решении вопроса о возвращении дел на дополнительное расследование со стадии выполнения подготовительных действий допускается поспешность, доказательства, представленные следственными органами, не проверяются должным образом, в связи с чем принимаются необоснованные решения в отношении направления дел на доследование, что явно препятствует своевременному назначению дел к судебному разбирательству и слушанию их.
Так, подобная ошибка была допущена судьями по трем делам в отношении Дороговых и Сокольского по ст. 206 ч. 2, 102 п. "б" УК РСФСР; Титуниной, Лункина, Романова и др. по ст. 102 п. "а, г, и, н" и другим статьям и Ивлиевых по ст. 102 п. "а, г"; 146 ч. 2 п. "а, б, в, д, е" и другим статьям Уголовного кодекса РСФСР.
Все эти определения были отменены по частному протесту прокурора.

Выводы

Уголовные дела в основном возвращались на дополнительное расследование обоснованно.
Определения и постановления судьями составлялись грамотно, в соответствии с требованиями закона в целях более полного объективного и всестороннего выяснения истины по делу и устранения нарушений процессуального характера.

Предложение

Данную справку о направлении уголовных дел на дополнительное расследование с учетом высказанных в ней замечаний в целях оказания помощи судьям в обеспечении строгого соблюдения законов рекомендуется обсудить на семинаре судей в конце января 1996 года.
Результаты обобщения вынести на обсуждение президиума областного суда.

Рязанский областной суд